Marhaba, красотки!
Продолжаем нашу восточную сказку и сегодня я буду влюблять вас в Оман.
После Иордании Оман — идеальная страна для продолжения знакомства с Ближним востоком.
Здесь тоже есть пустыни, древние города, восточные базары и невероятное гостеприимство людей. Но если Иордания впечатляет историей, библейскими сюжетами и античными руинами, то Оман очаровывает совсем другим.
Готовы? Полетели! Я проведу вас по пустыням и оазисам, познакомлю с бедуинами, мореплавателями и торговцами ладаном, накормлю финиками и попробую продать вам козу, покажу, как органично живёт прошлое и настоящее и как этой стране удалось сохранить свою душу в эпоху нефти и стеклянных башен.
Полетим мы из Амстердама с пересадкой в Стамбуле Turkish Airlines. Очень люблю эти авиалинии за сервис и за то, что можно целых 30 кг сдать в багаж. Вместо стандартных 20.
Подозреваю, что решение увеличить норму багажа принимала женщина.
Либо очень мудрый мужчина, который понимает, что фраза «я возьму только самое необходимое» редко имеет что-то общее с реальностью.
Стамбул-Мускат-Стамбул — направление не самое загруженное, поэтому и туда, и обратно мне удалось оккупировать сразу три кресла и проспать значительную часть пути в горизонтальном положении.
Ещё перед поездкой я начала читать «Арабские пески» Уилфреда Тесиджера. Культовая книга среди путешественников и тех, кто любит Ближний Восток.
Если вам хочется лучше понять Аравийский полуостров, то после путевых заметок Ибн Баттуты (про него я ещё расскажу) это, пожалуй, одно из лучших продолжений.
Но если Ибн Баттута рассказывал о средневековой Аравии, то Тесиджер застал последние годы великой эпохи. Той самой Аравии, которую сегодня уже почти невозможно увидеть: мира кочевников и верблюжьих караванов, редких колодцев среди пустыни и бескрайних песков до самого горизонта.
И Тесиджер боялся, что «Приход нефти навсегда разрушил этот мир… Жизнь здесь станет легче, но они больше не будут прежними»… Это относилось ко всему Аравийскому полуострову, но смог ли Оман сохранить свою идентичность и не превратиться в ярмарку тщеславия, как Дубаи или Кювейт?
Заваривайте чайник кофечая, блюдце фиников рядом — узнаем.
Маскат — столица Омана
А начнём наше знакомство с Оманом с Национального музея.
Знаю-знаю. Слово «музей» звучит не так заманчиво, как «пустыня», «оазис» или «восточная сказка». Но дайте мне буквально несколько минут😉
Музей — отличный вариант не только укрыться на пару часов от изнуряющей жары, но и узнать больше об истории страны.
Например, что общего у Омана с далеким Занзибаром? Почему оманские корабли веками ходили к берегам Африки и Индии? Как бедуины умудрялись выживать в одной из самых суровых пустынь мира? Каким образом небольшое государство на краю Аравийского полуострова сумело создать могущественную морскую империю и как в один миг нефть изменила абсолютно всё?
Ответ на эти вопросы открывается здесь же, среди музейных витрин. Пока соседние страны заливают свои пески бетоном и возводят безликие стеклянные шпили небоскрёбов, Оман бережно хранит душу древней Аравии. Здесь нет показного глянца, но есть нечто гораздо большее — подлинная, живая сказка «Тысячи и одной ночи». И её сюжет начинает раскрываться прямо в первом зале.
Бедуины — это подлинная, вольная душа старого Омана. Удивительно, но несмотря на нефтяной прогрес, принёсший в страну хай-тек и технологии, бедуины смогли сберечь свой кочевой уклад. Сейчас они продолжают жить в пустыне, разводить верблюдов, а также с радостью принимают туристов и показывают им свой быт.
А музейные витрины бережно хранят осколки их удивительного быта: массивные серебряные украшения, расшитые яркими помпонами попоны для верблюдов и знаменитые бедуинские маски-бурки. Загляните в музей, вы не пожалееете.
Встречая гостей, оманцы часто надевают свои лучшие традиционные наряды, обязательным элементом которых выступает оружие.
Именно на поясе бедуинского мужчины можно вживую увидеть главный символ национальной гордости, ведь особое место в оманской культуре занимает ханджар — знаменитый изогнутый кинжал. Его изображение здесь повсюду: на сувенирах, предметах искусства и даже на государственном гербе. Это не просто оружие, а знак мужского достоинства, который передаётся от отца к сыну.
Настолько важной, что именно ханджар вдохновил Amouage на дизайн мужских флаконов.
Но Оман — это не только пустынная романтика, как я предполагала раньше. Оман — это ещё и великая морская держава, чья история уходит в глубь тысячелетий.
Всё началось со знаменитой лодки Маган — древнего судна из тростника и чёрного битума, на котором местные мореплаватели ещё 4000 тысячи лет назад возили медь в Месопотамию, Вавилон и долину Инда. Шумеры уважительно звали их «чёрными кораблями Магана».
Позже на смену камышовым лодкам пришли легендарные деревянные суда — доу. Пока бедуины покоряли пески на верблюдах, оманские доу уже бороздили Индийский океан, связывая Аравию с Индией, Персией и Восточной Африкой.
Оманцы контролировали важные торговые пути Индийского океана, а влияние султаната простиралось от берегов Аравии до Восточной Африки, так что в XIX веке султан Саид ибн Султан даже перенёс свою резиденцию из Маската на остров Занзибар.
Да-да, тот самый Занзибар, который сегодня многие знают по белоснежным пляжам и что там родился и вырос Фредди Меркьюри.
Признаюсь честно, до поездки я как-то не связывала Оман с морем.
Если уж говорить о великих мореходах, то в голове сразу возникают голландцы с их торговым флотом или англичане. А тут раз — и страна на краю Аравийского полуострова построила свою морскую империю, пусть и поскромнее масштабами, чем Британия или Нидерланды, но тоже впечатляет.
От моря и бедуинов переходим ещё к одной визитной карточке Омана —
Ладану — «белому золоту».
Как любитель парфюмерии пройти мимо темы ладана я не могла.
Ещё до того, как мир начал охотиться за нефтью, ладан уже был главным богатством Омана и приносил солидные доходы. Через Оман проходил торговый путь благовоний в древнем и средневековом мире, по которому драгоценную смолу доставляли в Египет, Рим, Грецию и Месопотамию.
Часть этого пути — «Земля ладана», в 2000 году была объявлена объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО.
К сожалению, в нашем туре посещения «Земли ладана» не предполагалось, но я приберегу его для следующего визита.
Именно оманский ладан до сих пор считается одним из лучших в мире, он не такой церковный, а пахнет более мягко, прозрачно, с цитрусовыми и даже немного медовыми оттенками. Неудивительно, что Amouage сделал его одной из своих визитных карточек.
Сейчас кажется, что весь тот мир — с бедуинами, мореплавателями и караванами ладана — остался в каком-то очень далёком, полузабытом прошлом, потому что в середине XX века на смену ароматной смоле древности пришло новое «золото» — нефть. Её добыча и экспорт дали Оману мощнейший экономический толчок, мгновенно перевернув страницу истории.
Но, как мне кажется, величие страны измеряется не тоннами ресурсов, а мудростью тех, кто ими распоряжается. Одной лишь нефти для превращения Омана в современное государство было бы слишком мало — этой новой сказке нужен был свой главный герой.
Им стал султан Кабус бин Саид. В отличие от своего консервативного отца, буквально державшего страну в тисках средневековья, молодой правитель совершил настоящее чудо. Он не просто открыл Оман миру и запустил масштабную модернизацию — от строительства идеальных дорог до бесплатных школ и современных больниц.
Султан Кабус сделал то, что не удалось почти никому из соседей по региону: он сохранил душу своей земли. Оман осознанно отказался от бездумной гонки за безликими стеклянными небоскрёбами и показной роскошью, выбрав путь уважения к собственным корням.
Из музея вы, как и я, выйдете с ощущением, что Оман — это гораздо больше, чем пустыня и нефть. И впереди нас ждёт десять дней, чтобы убедиться в этом лично.
А где познать душу страны, как не на базаре? «Суки» Омана совсем не похожи на те, что я видела в соседних эмиратах. Если дубайские рынки давно превратились в сверкающий, рафинированный аттракцион для туристов, то здесь, среди лабиринтов старых стен, всё ещё бьётся настоящее сердце страны. В них нет пафоса и напускного блеска. Это базары для своих, где жизнь течёт так же, как и столетия назад, и именно в эту искренность влюбляешься с первого взгляда.
Шёлковые ковры шикарны, но за ними я поеду в Иран. А где ещё покупать персидский ковёр, как не в бывшей Персии?
Кстати, ковры на стене постепенно возвращаются в моду. Миллениалы, вы к этому готовы?😉 Я вот подумываю над диваном или над кроватью повесить:)
Продолжая ковровую тему, отправимся из колоритного полумрака базара в
Великую мечеть султана Кабуса
Эта святыня совсем молодая — построена в 2001 году, но она уже стала легендой.
Если мужские флаконы Амуаж — это ханджар, то крышка женских — это купол мечети.
Мечеть действительно потрясающе красива — в её линиях изящно переплелись исламские и индийские архитектурные традиции.
Но настоящий запредельный восторг я испытала, когда зашла внутрь!
Главный зал поражает в самое сердце не только тончайшей отделкой, но и гигантской люстрой из кристаллов Swarovski. На момент создания она была крупнейших в мире. Правда, рекорд продержался недолго: амбициозные соседи из ОАЭ вскоре построили свою мечеть и повесили туда люстру ещё больше.
Та же участь постигла и главную гордость интерьера — огромный персидский ковёр ручной работы. При открытии он официально считался самым большим цельнотканым ковром на планете. Но стоило соседям из эмиратов об этом узнать, как они традиционно решили помериться «нефтяными вышками». Принцип «у нас должно быть больше и дороже» победил: в мечети шейха Зайда в Абу-Даби постелили ковёр, который перебил оманский рекорд.
Ну вот что ты с этими соседями будешь делать, а? 😉
А ковер действительно красивый: ткали его 4 года в две смены 600 женщин. И все красители исключительно натуральные.
После такого насыщенного дня прятно прогуляться вдоль набережной Корниш, провожая закатное солнце и вдыхая прохладный морской бриз, чтобы наутро отправиться дальше.
Нас ждёт место, где рождается оманская парфюмерная магия —
Фабрика Amouage
Пожалуй, ни один другой парфюмерный бренд не ассоциируется с Оманом так сильно, как этот. И если для большинства туристов Оман начинается с мечети султана Кабуса, то для многих любителей парфюмерии — с флакона Amouage.
Расписывать все тонкости работы производства я не буду, потому что есть замечательный, подробный пост @pi4y4y именно об этой фабрике. Обязательно почитайте, если пропустили!
От себя добавлю только, что я очень рада была здесь побывать и увидеть всё своими глазами. Парфюмерный дом Amouage был основан в 1983 году по инициативе султана Кабуса, с целью возродить богатые парфюмерные традиции Аравии и познакомить мир с лучшими ингредиентами региона — прежде всего оманским ладаном.
Так что мы с Амуажем одногодки. Может, именно поэтому мне так близок их ольфакторный почерк?
Сама экскурсия оказалась довольно классической и недолгой. Нам красиво рассказали о традиционной восточной палитре — ладане, мирре, скалистой розе, амбре и специях, мельком показали этапы производства, а в финале, конечно же, аккуратно привели в фирменный бутик.
Куда же без этого?😉
И парфюмерные боги не отпустили меня без искушения. Из новинок мне очень понравился Guidance 46. Если классический Guidance показался мне красивым, но немного воздушным, то 46 более глубокая, насыщенная и бархатистая. В нём появилось больше тепла, больше шлейфа и той самой оманской магии.
Теперь осталось насобирать много-много денег и подарить его себе на Рождество😇
Вдохнув напоследок драгоценные шлейфы, мы отправляемся к ещё одному архитектурному чуду Маската, построенному по указу всё того же великого султана Кабуса —
Королевский оперный театр
Снаружи театр реально похож на дворец, дух просто захватывает!
Внутреннее убранство ничуть не уступает экстерьеру: стены и потолки украшены сложнейшей, филигранной резьбой по тиковому дереву, колонны выточены из благородного оманского мрамора, а в люстрах переливаются кристаллы Swarovski. При этом интерьер не выглядит пошло или вульгарно. Это идеальный quiet luxury в восточном прочтении — стиль, который лично мне безумно импонирует.
Но это ещё не всё. Помните, в самом начале я говорила, что Оман не стремится строить футуристичные стеклянные коробки, а ювелирно вписывает технологии в своё наследие? Так вот, этот театр — главный манифест такой философии. Здесь традиции и хай-тек соединены с поразительным изяществом. Присмотритесь к зрительному залу: в спинку каждого кресла из благородного бордового бархата вмонтирован интерактивный экран для мультимедийных титров.
А сама сцена и оркестровая яма — это настоящий шедевр инженерной мысли. Огромные акустические панели весом в десятки тонн двигаются абсолютно бесшумно благодаря скрытым механизмам, за минуты меняя геометрию зала под оперу, балет или симфонический концерт.
Поскольку постоянной труппы здесь нет, театр работает как престижная мировая стаджоне-площадка. Сюда привозят свои шедевры Ла Скала, Арена ди Верона и Театр Карло Феличе. Грандиозные итальянские оперы Верди и Пуччини с участием звёзд масштаба Пласидо Доминго здесь звучат наравне с мистическими суфийскими песнопениями и масштабными арабскими постановками вроде оперы "Синдбад: оманский моряк", мировая премьера которой была как раз в наш приезд.
Да-да, вы не ослышались. В Омане свято верят, что Синдбад — не просто строчки на пергаменте, а их великий предок. Его колыбелью называют древний цветущий порт Сухар, а его верный деревянный корабль «доу» был рожден в Суре — городе, про который я вам уже рассказывала выше, где искусные мастера до сих пор собирают корабли вручную, без единого гвоздя, будто сшивая дерево прочными кокосовыми нитями. Поэтому для Омана Синдбад — символ их морской славы и национальной идентичности.
Более того, чтобы доказать связь Омана с легендой о Синдбаде знаменитый британский путешественник Тим Северин построил в Суре точную копию средневекового корабля без единого гвоздя, назвал его «Сухар» и успешно доплыл на нём из Омана в Китай, повторив легендарный маршрут. Этот проект лично спонсировал султан Омана.
Если будете в Маскате, обязательно включите Королевскую оперу в свой маршрут. Неважно, что будет в репертуаре в этот вечер — европейская классика, джаз или арабские мотивы. Это в любом случае будет незабываемо. Я уверена.
На этой высокой музыкальной ноте прощаемся со столицей, садимся в машину и едем вглубь страны.
Но сперва сделаем небольшую остановку в удивительном месте с поэтичным названием
Birkat-al-Mawz
— скрытый оазис среди суровых, выжженных солнцем гор. Название переводится примерно как «Банановый пруд» или «Банановая деревня». Помимо сочных бананов, здесь повсюду растут финиковые пальмы, раскидистые манговые деревья, ароматные лимоны и апельсины.В этом кроется вечный оманский сюжет, сопровождающий меня всю поездку: когда безжизненные скалы и пески внезапно сменяются буйной, сочной зеленью. И этот фантастический контраст не меняется здесь уже много веков подряд.
Когда-то это поселение было важнейшим торговым узлом у самого входа в легендарную горную долину Аль-Джабаль аль-Ахдар. Сегодня Биркат-аль-Мауз — один из самых красивых и хорошо сохранившихся исторических уголков Омана.
Конечно, время берёт своё: старая часть деревни постепенно превращается в живописные глиняные руины.
Блуждая среди них, кожей ощущаешь шёпот прошлого и то, как здесь когда-то кипела жизнь.
Но как этот оазис (да и вообще большинство оазисов) умудряется цвести посреди зноя? Секрет кроется прямо под ногами. Здесь можно вживую увидеть фаладжи — одну из старейших действующих систем орошения в мире. Оманцы изобрели её более 1500 лет назад, и с 2006 года эти каналы охраняются ЮНЕСКО как всемирное наследие.
Это чистая магия древней инженерии. Вода спускается из подземных источников в горах по сложной системе туннелей совершенно самостоятельно, за счёт наклона и гравитации, без единого насоса! Каналы змейками вьются под землей и выходят на поверхность: где-то они изящно прорублены в скалах, а где-то журчат прямо у вас под ногами.
И вот этот непрерывный ледяной поток уже полторы тысячи лет питает и поддерживает жизнь во всех местных садах. Это ли не чудо?!
Освежившись прохладой горной воды, мы покидаем «Банановую деревню» и едем дальше. Наш дорожный атлас ведёт нас к следующей точке на карте — старинному городу
Аль-Хамра,
где сохранились одни из самых старых домов в Омане и где мы заглянем в Bait Al Safah — огромный старинный дом-музей, где нет строгих смотрителей и табличек «руками не трогать». Здесь можно заглянуть в каждый уголок, присесть на ковры и буквально прикоснуться к истории.
Давайте позаглядываем?
Дом построен из глины и камня, а толстые стены хорошо защищают от жары. Я очень люблю такие стены, тоже выросла в 300-летнем доме с ещё более толстыми стенами, такими, что можно было спать на подоконнике, поэтому подтверждаю, летом кондиционер не нужен вообще. Когда на улице +30 и выше, в доме максимум 20.
В комнатах нет ничего лишнего: ковры на полу, подушки вдоль стен, несколько плетёных корзин и минимум мебели.
Кстати, вы знали, что у традиционного восточного сидения на полу есть масса плюсов? Оно сохраняет подвижность тазобедренных суставов, мягко растягивает мышцы ног и спины, тренирует баланс и координацию. Сама геометрия пространства заставляет тело двигаться и оставаться молодым. Тоже подтверждаю личным опытом, так как практикую такие “посиделки» каждый день.
Посмотрите, до чего же этот дом красив в своей простоте!
Взгляд завораживают тёмные пальмовые балки на потолке, расписанные изящным орнаментом, и глубокие ниши в стенах, которые оманцы веками использовали вместо привычных нам громоздких шкафов.
А это приватная семейная комната. Именно в таких комнатах женщины собирались на свои бьюти-посиделки, красили друг друга хной, подбирали благовония и обсуждали последние новости.
И ещё обратите внимание на окна: они здесь, как и стены, спроектированы с умом: окна находятся у самого пола, чтобы когда вы и гости отдыхаете на коврах, прохладный воздух обдувал вас, спасая от жары.
А вот и сердце традиционного оманского быта — прохладная кладовая-махзан. Здесь в огромных, как в сказке про Али-Бабу, глиняных кувшинах веками хранили зерно, ароматные масла и месяцами томили спелые финики. Под собственным весом плоды выделяли «дибс» — тягучий, сладкий как мёд сироп (запомните это слово, я о нём ещё обязательно вспомню!).
А в том сиротливо стоящем в углу деревянном сундуке когда-то прятали самое дорогое: заморские ткани, праздничные наряды и редкие специи, ценившиеся на вес золота.
Исследовав все потаенные уголки старого дома, мы выходим на запахи: здесь, прямо при нас, варят крепкий оманский кофе с кардамоном и пекут традиционный хлеб «хубз рагаг».
Тончайший, словно пергамент, хрустящий и невероятно вкусный с пылу с жару. Пробуя его, я снова вспомнила, что писал феноменальном гостеприимстве бедуинов Тесиджер.
В жестоких условиях Аравии это было не просто проявлением хороших манер, а священным законом выживания: уставшему путнику всегда отдавали последнюю воду, финики и лепешки, даже если сами хозяева балансировали на грани голода.
Знаете, писать такие путевые заметки — удивительно полезно, ведь в памяти вдруг всплывают давно забытые моменты. Глядя на оманскую женщину у печи, я вдруг вспомнила одну забавную историю из Иордании, о которой как-то забыла рассказать в прошлых постах.
Дело было в римском театре Аммана, где мне срочно понадобилось найти… туалет. На входе сидела пожилая местная женщина и как раз разложила свой нехитрый обед. Увидев меня, она без лишних слов, просто от чистого сердца, протянула мне какой-то домашний блинчик. Отказываться от такого угощения я, конечно, не стала 😄 Не знаю, была ли она бедуинкой в прошлом, но именно такие моменты заставляют поверить: истинные ценности легко пережили и автомобили, и нефтяной бум, и эпоху интернета.
Я вам не скажу за всю Одессу за весь Восток, но именно в Иордании и Омане вот это гостеприимство, искренность и теплота ощущаются особенно сильно. В Омане оно так вообще возведено в абсолют.
Впрочем, самое интересное в таких живых музеях — это не вещи, а люди. Когда нам начали показывать процесс производства масла (уже и не вспомню какого), я поймала себя на том, что смотрю вовсе не на процесс. Посмотрите на эти руки! Они меня заворожили!
Золотые кольца, окрашенные хной ногти, и морщинки, оставленные солнцем и временем. Руки, которые наверняка десятилетиями готовили, стирали, растили детей и вели хозяйство.
Говорят, руки — визитная карточка женщины. И действительно, они часто выдают возраст лучше лица. По морщинкам, шрамам и суставам, словно гадалка по линиям на ладони, можно прочитать целую жизнь их хозяйки. Удивительное сочетание тяжёлого труда, достоинства и любви к прекрасному.
И в этот момент ты в который раз убеждаешься: все женщины на земле одинаковы.
Неважно, где ты живёшь — в технологичном мегаполисе со стеклянными высотками или в глиняной деревне у подножия диких гор.
Любовь к красоте и желание украшать себя существуют независимо от эпохи, страны и достатка.
От этого осознания становится так тепло на душе, и ты начинаешь любить наш огромный мир ещё чуточку больше 💔
Ну и, конечно, из этого гостеприимного дома нас не отпустили просто так — на прощание напоили крепким чаем с кардамоном и доверху накормили сладкими финиками. И если в Иордании я была заполнена гранатовым соком, то в Омане я превратилась в женщину-финик.
Надеюсь, вы ещё не устали от моей долгоиграющей сказки? Переводим дух, доливаем себе кофечай, потому что сейчас мы поедем в
Низву — суровое и величественное сердце древнего Омана...
Будем корову выбирать себе, ну, или козу. Ладно, не выбирать, а просто поглазеть, потому что тут процесс покупки превращается в целое шоу. И это шоу не для туристов. Местные жители съезжаются сюда со всех уголков региона, чтобы торговать животными точно так же, как делали их деды и прадеды сотни лет назад. Для оманцев этот базар — не просто коммерция, а важнейший повод встретиться с друзьями, обсудить новости, выпить крепкого кофе и, конечно же, поесть сладких фиников.
Главные звёзды этого утреннего хаоса — безусловно, козы.
Владельцы чинно выводят своих подопечных в самый центр круга и начинают на ходу, во весь голос, расхваливать товар, нарезая круги перед толпой потенциальных покупателей. Мужчины в белоснежных дишдашах внимательно ощупывают коз, заглядывают им в зубы и неодобрительно качают головами. Всё происходит настолько эмоционально, громко и колоритно, что происходящее напоминает одновременно азартный аукцион, уличный театр и остросюжетное реалити-шоу.
Такой ажиотаж вокруг коз легко объяснить. Из-за сурового засушливого климата держать их в Омане гораздо выгоднее, чем коров. Местные горные козы — существа удивительно выносливые. Они стойко переносят как дневную жару, так и леденящий ночной холод в горах, довольствуются минимумом воды и умудряются находить пропитание на голых скалах, где любое другое животное просто не выжило бы.
Кстати козы в Омане — это не просто домашний скот, а настоящий символ благополучия, культурного наследия и гордости. Козье мясо — главное блюдо на всех важных праздниках.
А стоимость породистой козы на аукционе может достигать нескольких тысяч долларов. А так за обычную козочку просят примерно $260–$520.
Ну как? Берём парочку? Чувствую себя профессиональным пиар-менеджером козы! 😁
Но если даже после такой мощной рекламы вы всё ещё не захотели завести себе домашнюю козу ради свежего сыра, то усаживайтесь поудобнее — мы переходим к коровам.
Они выходят на импровизированную сцену как раз вслед за козами. Владельцы чинно выводят их, чтобы покупатели могли оценить походку, упитанность и силу. Хотя слово «выводят» здесь слишком мягкое — коровы и молодые телята носятся по кругу как угорелые! Бедные хозяева изо всех сил пытаются их сдерживать, укрощать и направлять куда нужно. Пыль стоит столбом, вокруг царят невероятный шум и гам, и среди всей этой круговерти покупателю нужно успеть рассмотреть и оценить будущую кормилицу.
Если кого-то заинтересовала корова, то продавец с покупателем отходят в сторону для более тщательного осмотра.
Здесь обычная сделка превращается в древний, веками неизменный ритуал. Никаких современных сканеров — всё проверяется исключительно вручную и на ощупь. Например, чтобы определить беременность коровы, оманцы по старинке проводят ректальный осмотр, буквально вручную проверяя, принесёт ли покупка скорое потомство.
Корову брать не будем, у нас и своих достаточно. А вот козочку я бы взяла. Правда, подозреваю, что дома мне пришлось бы пришлось бы делать суровый экзистенциальный выбор: между новой козой и тем самым желанным флаконом Amouage.
И пока я мысленно нахожусь в этих мучительных парфюмерно-животноводческих сомнениях, давайте оставим шумную арену аукциона и пойдём погуляем дальше по тихим улочкам остального базара.
А там нас уже поджидает то, чем Оман знаменит на весь мир не меньше, чем своим ладаном —
Финики!
Здесь растёт более 9 миллионов финиковых пальм, почти 250 уникальных сортов. К финикам в Омане относятся примерно так же, как французы к вину.
Здесь наизусть знают десятки редких сортов, с закрытыми глазами различают тончайшие стадии созревания плода, часами спорят об оттенках вкуса и послевкусии, а сам процесс выращивания пальм возведён в ранг высокого искусства.
До открытия нефти именно финики вместе с ладаном были основным экспортом. Их продавали в Индию, Персию, Африку.
Жаль, я не успела на сезон сбора урожая, который отмечают в августе-сентябре — Al Ratab, когда семьи собираются, чтобы дегустировать и сушить самые лучшие плоды. А то бы я, как финокоман, и туда бы на экскурсию поехала.
После такого глубокого погружения в культуру начинаешь смотреть на финик совершенно другими глазами.
Но если вы не любите финики, то в продолжение нашей кулинарной темы: обязательно попробуйте местную халву.
Только забудьте всё, что вы знали о ней раньше! Нет-нет, она совсем не похожа на ту сухую подсолнечную сладость из нашего детства.
Оманская халва
— это совершенно иная магия. Она тёплая, невероятно ароматная, тягучая и мягкая, словно изысканный восточный мармелад. Готовят это чудо в огромных медных чанах на открытом огне из тростникового сахара, топлёного масла гхи, орехов и щедрой россыпи специй: кардамона, шафрана и чистейшей розовой воды из горных садов Джабаль Ахдар. Стоит попробовать лишь кусочек, и вы гарантированно на неё подсядете. Как я😇
В одной из лавок базара мне повезло найти лавку, где её варят прямо на месте. Халва оказалась настолько свежей, что мне пришлось честно сидеть и ждать целых полчаса, пока она хоть немного остынет — иначе её было просто невозможно закрыть крышкой и унести с собой…
Ну а чтобы не терять время и не ждать вхолостую, я решила заказать себе лепёшку с халвой.
Помните, точно такие же хрустящие лепешки «хубз рагаг» при мне пекли в доме-музее в Аль-Хамре?
И вот представьте себе: эту горячую, сочащуюся ароматами специй халву заворачивают прямо в этот хрустящий пергамент. Вы откусываете этот необычный «оманский блинчик», и каждый его кусочек будто согревает вас изнутри тысячей восточных пряностей. Вы просто закрываете глаза и понимаете: вы — в самом сердце настоящей арабской сказки.
Унося в охапке свои гастрономические сокровища, я поймала себя на мысли, что весь рынок в Низве — это удивительный портал на сотни лет назад, где Оман и здесь остался верен себе и своей концепции «тихой роскоши»: сохранил первозданную аутентичность, а его архитектура безупречно стилизована под старину, но при этом сами здания новые, идеально чистые, модернизированные и с кондиционерами.
Помимо еды, Низва издревле считается столицей гончарного мастерства Аравии — витрины лавок здесь заставлены глиняными кувшинами всех калибров. Но поскольку мои сумки уже трещали по швам от фиников, коробок с халвой и прочих сувениров, я решила, что горшочек мы сегодня брать не будем. Вместо этого мы просто поднимем глаза вверх и увидим стены
Nizwa Fort — главного исторического монумента Омана и визитной карточки всей провинции Ад-Дахилия
До него от рынка буквально пара шагов, и пройти мимо этой величавой цитадели просто невозможно...
Сам форт выглядит как ожившая иллюстрация к восточным сказкам, а его главная изюминка — колоссальная круглая башня, доминирующая над всем оазисом.
Я очень люблю бродить по замкам и крепостям, каждый раз поражаясь гению древних инженеров.
В отличие от привычных квадратных крепостей, округлая геометрия этой башни полностью исключала «слепые зоны» для лучников и пушкарей. Но главный секрет скрыт от глаз: её фундамент на 15 метров в глубину намертво засыпан камнями. Эта скрытая каменная «подушка» работала как мощный амортизатор — при обстреле она поглощала силу ударов и не давала стенам рухнуть.
Вход в самое сердце крепости Низва выглядит как портал в другую реальность и сразу настраивает на сказочный лад. Две глиняные чаши, словно безмолвные стражи, провожают вас взглядом, а за песчаной аркой начинается прохладная тёмнота узкого туннеля. Раньше здесь скрывались хитроумные ловушки и бойницы, готовые остановить врага, а сейчас через этот проход идут любопытные туристы, которые пришли не завоёвывать Низву, а восхищаться ею.
И вот мы внутри. В лабиринте прохладных коридоров множество арок и комнат, за каждой из которых прячется своя история. И я с осторожностью захожу в внутрь, чтобы получше разглядеть геометрию узоров на ковре и кованый сундук, хранящий секреты ушедших эпох...
Но за коврами, сундуками и уютными комнатами легко забыть, что Низва была не дворцом, а прежде всего мощной крепостью, созданной для защиты города.
И эта крепость считалась неприступным благодаря целому лабиринту смертоносных ловушек и здесь на арену снова выходят мои любимые
Финики!
Казалось бы, причём тут финики? Но вы сейчас вы удивитесь, какое применение им нашли воины форта.
Внутри замка были сделаны большие складские помещения с глубокими желобами в полу и туда тоннами складывали финики в мешках. Под собственным весом плоды выделяли тонны сладкого, липкого и густого финикового сиропа («дибса» — я уже упоминала о нём выше), который стекал по канавкам в специальные подземные резервуары.
В мирное время дибс использовали как подсластитель, но во время осады он превращался в весьма эффективное оружие.
Если врагу удавалось прорваться через первые ворота, защитники нагревали сироп в больших чанах и выливали его на головы нападавших.
По сути, это восточный аналог европейского кипящего масла или смолы, но куда более коварный — горячий сахарный сироп был невероятно липкий и попадая на кожу, одежду или затекая под доспехи врага, он мгновенно намертво прилипал к телу, вызывая страшнейшие ожоги. Спастись от такой «сладкой смерти» в железных доспехах было невозможно.
К счастью, сегодня финики в Низве используют исключительно в мирных целях, а форт Низвы рассказывает уже совсем другие истории — не о войнах и обороне, а о людях, которые веками жили на этой земле, строили дома, создавали красивые вещи и передавали свои ремёсла следующим поколениям.
Прогуливаясь по внутренним дворикам форта, можно посмотреть на работу местных мастеров: на узорчатых коврах меджлиса один на твоих глазах превращает грубый кусок глины в изящную пиалу, а другой — ловко перебирая пальмовые листья, за считанные минуты сплетает аутентичные корзины.
Гуляем дальше, но что это? Горячий воздух внезапно наполняется ритмичным пением и гулким боем барабанов. Идём на звук и видим мужчин в белоснежных одеждах. Выстроившись в ряды, они начинают плавно двигаться в такт музыке, подбрасывать тяжёлые клинки высоко в воздух и ловко ловить их на лету.
Это Аль-Разха (Al-Razha) — традиционный оманский танец, символ мужской чести, гордости и единства. Его исполняют на праздниках, свадьбах и важных торжествах, а сама традиция внесена в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.
И вот я уже сижу в тени древней глиняной стены и просто наблюдаю. Ритмичный бой барабанов, звон клинков, протяжное мужское пение, раскалённый воздух и древние стены форта вокруг.
Чистый восторг. И мурашки по коже.
А со смотровой площадки башни открывается один из красивейших видов: песчано-глиняные крыши древнего города, утопающие в бескрайнем море из изумрудных финиковых пальм, а на горизонте — величественно-суровые горы Хаджар. И всё это — под ритмичный бой барабанов и пение пение оманских воинов, эхом разлетающееся над древней Низвой.
Как ни хотелось мне задержаться в этом форте подольше, пора двигаться дальше. Ведь впереди нас ждёт место совсем другого характера.
Замок Джабрин (Jabreen Castle)
Если форт Низвы — это мускулы старого Омана, то замок Джабрин — его душа.
Он строился не для войны, а как роскошная резиденция имама Бильараба бин Султана аль-Яруби, и был центром науки, астрологии и медицины. Здесь собирались учёные, изучали религиозные тексты, обсуждали политику и философию.
Здесь просторные комнаты, внутренние дворики, красивые окна и стены, украшенные традиционной росписью.
В этих комнатах, среди белоснежных ниш и мягких ковров, не было места спешке — только знаменитое восточное гостеприимство. Гостя встречал аромат драгоценного ладана, а беседа текла под мерный стук кофейных чашек. Оманцы верили: принимая странника, ты принимаешь благодать.
Но главная фишка — резные деревянные потолки, как в том самом обычном доме в Аль-Хамре, который я вам уже показала.
Каждый из них — словно отдельное произведение искусства: сложные геометрические узоры, арабская каллиграфия и яркие краски, которые отлично сохранились сквозь столетия.
А тут не просто орнаменты. На этих балках — арабская каллиграфия со стихами оманских поэтов. Вот пока ждёшь приёма, можешь поэзию почитать, с ковра это делать особенно удобно.
Рассмотрев до мелочей весь замок имама, давайте из прохладного полумрака комнат поднимемся туда, где хозяева замка искали усладу для глаз и вдохновение.
Представьте: вы поднимаетесь на самую крышу 350-летнего замка Джабрин, и перед вами открывается этот вид. Песочные оборонительные стены, увенчанные ярким водопадом цветущей бугенвиллеи, а за ними — бескрайнее зелёное море финиковых пальм, уходящее к горизонту. Вы ещё не чувствуете себя в сказке?
Но пришло время оставить позади форты, дворцы, финиковые рощи и древние города.
Впереди меня ждёт встреча с тем самым Оманом, который много месяцев жил в моём воображении.
Тем самым Оманом, о котором писал Тесиджер.
Добро пожаловать в золотые, уходящие за горизонт пески пустыни Вахиба — финальный аккорд моего путешествия, который навсегда останется в моей памяти.
А вот и мой личный «шатёр» — очаровательный, уединённый домик, который с его стрельчатыми восточными арками и зубчатыми стенами напоминает Низва форт. И я, глядя на лучи предзакатного солнца, пробивающиеся сквозь деревья, снова чувствую себя героиней восточной сказки.
Началось начаше знакомство с пустыней с чистого адреналина: покатались на джипах, поштурмовали дюны, оставляя вихри золотой пыли за окном.
Но когда солнце коснулось горизонта, мы поднялись на вершину огромного бархана, чтобы проводить уходящий день. И увот я снова сижу на мягком, остывающем песке и смотрю, как солнце медленно тонет в песчаном море.
И глядя на этот бескрайний океан барханов, я чётко осознала: я обязательно сюда вернусь. Вернусь без спешки, чтобы пожить бок о бок с настоящими бедуинами, разделить с ними вечерний костёр и повторить хотя бы небольшую часть легендарного маршрута Тесиджера, прочувствовав пустыню до самого последнего вздоха.
Оман, ты прекрасен в каждой своей детали: от тонкой резьбы старинных замков до этой бескрайней стихии! 🧡
Проведя ночь под звёздами, уезжаем из жарких песков пустыни, чтобы найти спасение в самом настоящем затерянном раю — Вади Бани Халид.
Представьте! После бескрайних выжженных барханов перед вами внезапно открывается огромный оазис с финиковыми пальмами и каньонами, наполненными чистейшей изумрудной водой. Какое блаженство — окунуться в эту прохладу после пустынного зноя!
Бьюти-процедуры тоже никто никто не отменял. Зачем платить кучу денег в спа-салонах за фиш-пилинг, когда посреди каньона работает бесплатный спа-комплекс «В гостях у рыбок гарра руфа»? Сервис на высшем уровне: пилинг делают со всех сторон, щекотно невероятно, а главное — всё абсолютно экологично и прямо из природных источников.
И вот сидя в этой прохладной изумрудной воде посреди каньона, подставив ноги сотням крошечных рыбок и глядя на уходящие в небо скалы, я растворяюсь в моменте.
Время здесь словно замедляет свой ход и этот миг приходит понимание, что путешествие завершается, и от этой мысли становится немного грустно...
Вообще, если честно, я хотела бы ещё дольше рассказывать про Оман.
Для меня он оказался таким же гостеприимным и доброжелательным, таким же безопасным и комфортным для путешествий. Но при этом по настроению он совершенно другой. Он влюбляет в себя ароматами ладана, шумом базаров, безупречной белизной мрамора и верностью своим корням.
И если Иордания на каждом шагу рассказывала истории о набатеях, римлянах и библейских событиях, то Оман научил никуда не спешить, пить кофе (в моём случае чай) с финиками, любоваться горами и встречать закаты в пустыне.
Настоящая восточная сказка. Только совсем другая.
Но восточные сказки не любят спешки.
И, наверное, у каждой хорошей истории должно остаться несколько нерассказанных страниц...
Про места, в которые мы заезжали буквально на несколько минут.
Про горные деревушки
Неожиданно, но да — про двери.
Про случайные виды из окна автобуса
и про случайные встречи.
Про оманский мёд — настоящее жидкое золото, и про национальную кухню.
Про закаты и про рассветы.
Но тогда моя «Тысяча и одна ночь» рискует превратиться в «Две тысячи и один абзац», а этого я точно не желаю.
Помните, как поступала мудрая Шехерезада? Каждую ночь она обрывала свой рассказ на самом интересном месте, чтобы царю Шахрияру непременно захотелось услышать продолжение.
Вот и я, пожалуй, поступлю так же. Поэтому последую примеру Шехерезады и закончу свою сказку именно здесь — чуть раньше, чем вам захочется перелистнуть страницу.
А все остальные истории об Омане — о бедуинах и кораблях, морях и пустынях, закатах и маленьких чудесах — я приберегу до следующего «вечера».
Кто знает, может быть, совсем скоро я снова открою эту сказку и расскажу вам её продолжение🧡
Комментарии
Очень круто — прям пахнуло мне этим сладким горячим воздухом горячей пустыни, благовоний и фиников… оперный театр — это отдельный подарок
Спасибо💖